Бактериемическая теория Семерау

Следует признать важное значение аллергических процессов как одного из патогенетических факторов, способного ответить на поставленный вопрос о причинах, объясняющих данные Л. Розенталя и Л. С. Бибиновой. В то же время вряд ли можно признать аллергию основным и решающим звеном патогенеза дизентерии.

Н. Н. Сиротинин и Е. А. Бродская (1955) на основании своих экспериментальных данных не подтверждают концепции, что дизентерийные бактерии или продукты их распада всасываются из тонкого кишечника в кровь и сенсибилизируют организм. Дизентерия, по их мнению, не является типичным аллергическим заболеванием, а заключает в себе лишь отдельные компоненты аллергии. Подобной же точки зрения придерживается А. С. Израилимский (1957), который указывает, что в блокированном Ленинграде заболеваемость типичными аллергическими инфекциями (скарлатина) сократилась, но заболеваемость дизентерией в тех же условиях прогрессировала. Нужно признать, что клиника дизентерии также не дает оснований отнести это заболевание к группе аллергических. К этому следует добавить, что распространенный гиперергический эндотелиоз, свойственный аллергическим заболеваниям, при дизентерии отсутствует (Ван Цзин-тао, 1957). И. Н. Моргунов, С. Л. Ягуд и Ю. А. Барштейн (1961) считают, что специфическая аллергическая перестройка организма выявляется только после достаточно полного развития заболевания. Наконец, И. В. Шантаренко (1959), пользуясь моделью экспериментального кератоконъюнктивита, пришел к полному отрицанию аллергического фактора в патогенезе дизентерии.

Бактерии

Появившиеся многочисленные наблюдения о возможности выделения дизентерийных микробов из крови, мочи, желчи больных, а также из различных органов и тканей трупов, погибших от дизентерии, заставило Семерау выдвинуть бактериемическую теорию дизентерии. Кстати, сам Семерау ничего не смог выделить из крови солдат, больных дизентерией. Казалось бы, что эта теория, не имеющая никаких подтверждений в клинике дизентерии, останется иллюстрацией к истории изучения этого заболевания, тем более что многие исследователи смогли выделить бактерии дизентерии из крови только в единичных случаях [Хенсон (Henson, 1956) — в 2 случаях на 60 680 посевов крови, Белении (Bielenin, [I960) — ни в одном из 969 случаев], особенно при молниеносном и токсическом течении заболевания (Бэнкс, 1944; Е. А. Фалевская, В. В. Вейсман, 1956). Однако на самом деле этого не произошло. Пользуясь методом гемокультур, устраняющим бактерицидное действие крови и возможный фагоцитоз, Э. А. Замойский (1958) в послевоенные годы выделил 10 дизентерийных гемокультур, обследовав 101 больного (7 гемокультур от больных острой дизентерией и 3 от больных хронической дизентерией; из них 8 культур бактерий Флекснера и 2 — Ньюкестл). Н. М. Гордиан (1948) выделила микробов Григорьева — Шига из крови в 27% случаев; микробы других видов не выделялись ни разу. Сотрудник П. А. Алисова С. А. Карюк (1957) проверил данные старых (М. С. Мильман, 1909) и современных (Р. В. Гордина, 1952) авторов, неоднократно выделявших дизентерийные палочки из трупов погибших больных. В противоположность общепринятому мнению о том, что выделение дизентерийных микробов является следствием посмертного обсеменения внутренних органов и тканей, С. Е. Карюк не подтверждает такую возможность и считает, что возбудитель проникает в кровь и органы прижизненно.

Перечисленные наблюдения позволяют отдельным авторам в отличие от большинства в той или иной мере разделять взгляды Семерау (П. А. Алисов с соавторами, 1957; И. Я. Серебрийский, 1944).

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Посетители